Cпециальный репортаж VOT TAK TV
Домик в Чернобыльской зоне
Сколько стоит и почему люди сюда едут
Cпециальный репортаж VOT TAK TV
Домик в Чернобыльской зоне
Сколько стоит и почему люди сюда едут
Зона отчуждения сегодня – популярное среди украинцев место для жизни. Спустя 34 года после аварии на ЧАЭС люди уже не боятся радиации и едут сюда из-за дешевизны, тишины и близости к Киеву.
Алена Колногузенко убегала от войны дважды. Первый раз она спешно уезжала из Грозного в начале 90-х из-за Первой чеченской, второй – из Луганска летом 2014-го, спасаясь от российской войны на Донбассе.

Сейчас она живет в четырех километрах от Чернобыльской зоны отчуждения в селе Зеленая Поляна Киевской области. Говорит, что чувствует себя отменно.
«Чистый воздух, близко лес, озеро, – добавляет женщина. – Мне кажется, я стала здесь здоровее».
Во дворе у Колногузенко растут цветы. Здесь же бегают три маленькие внучки, приехавшие на лето из Киева. На ее небольшой улице еще четыре дома куплены жителями столицы под дачи.

Свой дом площадью 140 квадратных метров она купила в 2014 году за пять тысяч долларов. Его цена в валюте была бы сейчас такой же, но в гривнах – из-за падения курса – выше в два раза.
После того как в ее дом попал снаряд, Алена Колногузенко уезжала из Луганска, взяв маму и вещи, которые поместились в ее Volkswagen. Сперва она смотрела дома поближе к Киеву, но поняв, что денег на них не хватит, нашла жилье в Зеленой Поляне.
После того как в ее дом попал снаряд, Алена Колногузенко уезжала из Луганска, взяв маму и вещи, которые поместились в ее Volkswagen. Сперва она смотрела дома поближе к Киеву, но поняв, что денег на них не хватит, нашла жилье в Зеленой Поляне.
Спустя 34 года после Чернобыльской катастрофы украинцев радиация больше не пугает. Жилье рядом с зоной отчуждения привлекает своей дешевизной, красотой местной природы и близостью к столице. От Зеленой Поляны до Киева 130 км, до Припяти – 60 км.
Зоны радиации
После аварии на Чернобыльской АЭС радиация распространялась с ветром, дождями, а также по рекам и подземным водам неравномерно, пятнами.

В Украине радиация затронула пять областей. Больше всего досталось Киевской и Житомирской, которые сейчас находятся в первой зоне загрязнения. Закрытая 30-километровая территория вокруг эпицентра аварии сейчас ограждена колючей проволокой. Там живут 107 пожилых «самоселов», отказавшихся покидать родные места.

В нескольких десятках деревень сразу за «колючкой» – во второй, в третьей и четвертой зонах загрязнения – живут тысячи людей. В 2015 году четвертую зону отменили. Эти территории уже считаются чистыми, хотя местные жители до сих пор получают чернобыльские льготы.
Лошадь Зорька пасется на берегу озера. Свой дом Алена Колногузенко купила именно из-за близости к озеру. Местные говорят, что раньше вода в нем была чище.
Лошадь Зорька пасется на берегу озера. Свой дом Алена Колногузенко купила именно из-за близости к озеру. Местные говорят, что раньше вода в нем была чище.
Жилищный бум
Зеленая Поляна относится к бывшей четвертой зоне. В то же время районный центр Иванков принадлежит к третьей, хотя и находится дальше от Чернобыля.

Алена выбрала дом из-за надежных кирпичных стен, целой крыши и приемлемой цены. Свою роль сыграли данные дозиметра, показавшие норму.
«Зять сказал, что дом можно брать, тут чистая экология», – говорит женщина.
Алена Колногузенко
Алена Колногузенко
Анна, дочь Алены, говорит, что село удобно тем, что в нем есть водопровод, газ и хорошие дороги.
«Потому люди переселяются сюда», – добавляет она.
Найти и оформить дом семье Колногузенко помогла юрист и бывший риелтор из Иванкова Екатерина Марченко. Она говорит, что спрос на жилье возле зоны стабильно высок.
«Сегодня я была в Романовке, оформляла сразу пять домов. Религиозная община их выкупает», – говорит Марченко.
Села в зоне отчуждения, где живут герои репортажа
Села в зоне отчуждения, где живут герои репортажа
Романовка вплотную примыкает к зоне отчуждения. Людей привлекает тихая местность и цена жилья, которая стартует от 20 тыс. гривен (около $750). А за 30 тыс. грн (около $1100), по словам риелтора, можно купить кирпичный дом площадью 80 кв. м.

Переселенцы из Донбасса уже расселились, и жилье возле Чернобыля сейчас покупают в основном жители Киева и Киевской области. Марченко говорит, что в связи с карантином киевляне появились в каждом селе.
«Вот я смотрю паспорта – везде киевская прописка. Никого уже не пугает зона. Измерьте радиацию – в Киеве выше», – говорит специалистка.
В январе – марте 2020 года в Иванковский район приехало 50 человек, в Полесский – восемь.
Новые дети
Жить возле зоны все еще опасно: не всю радиацию можно измерить бытовым дозиметром, который улавливает только излучение гамма-, но не альфа- и бета-спектра, утверждают физики и экологи.
«Часть загрязнения ушла в глубину: оно может присутствовать как в продуктах леса, так и в продуктах сельского хозяйства».

Рашид Алимов
Руководитель проекта энергетической программы Greenpeace России
Рашид Алимов недавно провел радиологическую разведку в зоне загрязнения в Брянской области России. Он говорит, что лес, в котором так любят гулять жители зоны, опасен. Соответственно опасны лесные грибы и ягоды.
«Радионуклиды есть в лесной подстилке и в стволах деревьев, которые выросли за последние 30 лет. Эти элементы не успели уйти на большую глубину, как это произошло на полях», – говорит он.
Весной 2020 года вокруг Рагивки горел лес. Здесь очень много пустых домов. Сейчас это популярное место для загородной жизни киевлян.
Весной 2020 года вокруг Рагивки горел лес. Здесь очень много пустых домов. Сейчас это популярное место для загородной жизни киевлян.
Cтарая Марковка с трех сторон окружена селами-призраками. Наталья Ткаченко живет здесь вместе с мамой, которая не выезжала из села со времени аварии на ЧАЭС.

Женщина никогда не боялась собирать грибы и ягоды в местном лесу. Говорит, что знает все опасные радиоактивные пятна.

Проходя сквозь глубину леса, она показывает, где раньше находились отселенные в 1986 году деревня Бобер и закрытое в 1992-м село Новая Марковка.
«В 1992 году в нашем селе выселили людей с маленькими детьми и закрыли школу. Но с тех пор родились новые дети. Много детей», – говорит она.
Лес для Натальи Ткаченко – часть жизни.
Лес для Натальи Ткаченко – часть жизни.
Ткаченко показывает, что в 500 метрах начинается Чернобыльская пуща – радиоактивный лес, относящийся к зоне отчуждения.

В Старую Марковку тоже приезжают люди. Чаще всего это дачники из Киева. Но в этом году апрельские пожары уничтожили большую часть леса. Женщина показывает сгоревший муравейник и рассказывает о зайцах, которые выбегали из чащи, спасаясь от пожаров.
«Это был такой красивый лес – и вот такое случилось», – говорит она, указывая на почерневшие деревья.
Жилье в аренду за копейки
Село Базар Житомирской области попало во вторую зону загрязнения после того, как в начале 90-х там обнаружили радиоактивный йод. Из-за этого статуса там до сих пор нельзя купить жилье, но желающих сюда переехать с каждым годом все больше.

Бывший мэр, а сейчас староста села Александр Будько в середине 2000-х предложил сдавать пустые дома всего за 25 копеек за квадратный метр: арендовать дом можно за 15–20 гривен (примерно $0,75).
Село, где живет Наталья Ткаченко, находится в 500 метрах от радиоактивного леса.
Село, где живет Наталья Ткаченко, находится в 500 метрах от радиоактивного леса.
Будько рекламировал предложение в газетах и интернете. В село стали приезжать люди – в основном скучающие по родным местам бывшие жители. А в 2014 году приехали первые переселенцы из Донбасса – пожилая пара из Луганска, а потом и их дети, врачи по образованию.
«Доктор с семьей уже уехал в Эмираты, а родители остались», – говорит Будько. И добавляет, что недавно в Базар переселилась семья из Кировограда.
Село Базар. 2016 год
Село Базар. 2016 год
Сейчас в Базаре 573 жителя. А в 2004-м, когда Будько стал мэром, здесь проживало около 240 человек. Принадлежность ко второй зоне загрязнения усложняет переезд в село. Староста уже много лет добивается, чтобы этот статус сняли или хотя бы перевели в третью зону.
«У нас тут чисто, – говорит Будько. Надеемся, наши просьбы услышат».
Пожар весной 2020 года жители Старой Марковки тушили всем селом. Во время бедствия во всей Чернобыльской зоне пострадало более 11 тысяч гектаров леса.
Пожар весной 2020 года жители Старой Марковки тушили всем селом. Во время бедствия во всей Чернобыльской зоне пострадало более 11 тысяч гектаров леса.
Не все разделяют его оптимизм. Эколог Рашид Алимов утверждает, что период полураспада цезия и стронция – около 30 лет, но даже после этого они представляют опасность.
«Изотопы плутония так быстро не распадаются. А у америция, наоборот, увеличивается количество этого радионуклида», – говорит Алимов.
Внучки Алены Колногузенко проводят лето в Зеленой Поляне.
Внучки Алены Колногузенко проводят лето в Зеленой Поляне.
Кроме повышенного риска онкологических заболеваний некоторые исследования указывают на негативное влияние радионуклидов на умственное развитие детей.
Добрые соседи
По периметру «колючки», отделяющей зону отчуждения, заброшенные села перемежаются с жилыми. Вдоль хорошо сохранившейся асфальтированной дороги растут полевые цветы.

Возле пустующего села Пухового мужчины и мальчики ловят рыбу, пьют пиво и загорают. 40-летний Руслан в камуфляжных штанах и кепке закидывает удочку и рассказывает, что уже 20 лет патрулирует блокпосты при въезде в зону отчуждения. Он подтверждает, что в последние годы люди из Киева покупают себе дачи в окрестных селах из-за низкой цены и хорошей инфраструктуры. С советских времен здесь есть электричество, водопровод и газ.

Алена Колногузенко хвалит эти места за доброту людей, которые помогли ей, городской жительнице, обжиться. Сначала волонтеры из Киева привезли мебель, пылесос, чайник и холодильник, позже соседи приносили ей то картошку, то молоко.

Дом без окон ремонтировали всей семьей, а за пять лет построили еще и беседку. В прошлом году Алена угощала всех соседей выращенными ею помидорами. У женщины инвалидность из-за диабета, но в Зеленой Поляне она чувствует себя намного лучше, чем в Луганске.
«Тут хорошие люди, правда, – говорит она. – Я тут очень довольна».
Фотографии – Анастасия Власова
Текст – Оксана Гриценко
Редакторы – Юлия Шабловская и Денис Дзюба
Также благодарим Алика Сардаряна за помощь во время работы над проектом
Made on
Tilda